Погода менялась. Холодало.

Валла стояла, опустив капюшон, и смотрела на огромный деревянный крест на могиле Халиссы. С тех пор как она побывала здесь в последний раз, холмик успел порости сорняками. Останки родителей она тоже похоронила здесь, среди могил погибших в той резне.

Джосен приблизился, но хранил молчание. Легкий ветерок играл его плащом.

Валла опустилась на колени и начала рвать сорняки.

— Есть вести из деревни, — сказал Джосен своим обычным раздражающе невозмутимым тоном. — Все хорошо... Насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства. Дети пришли в себя и не помнят ничего о том, что совершили... Хотя многим из них теперь придется расти без родителей. Беллик и другие жители городка приютили сирот.

Валла стиснула зубы.

— Хорошо.

Джосен потоптался на месте.

— Еще жители города передали тебе... благодарность.

Дочь плотника поднялась, взглянув на Джосена. Левую сторону его лица пересекали три еще не заживших глубоких пореза.

— Что слышно про Делиоса? — спросила Валла.

— Он под присмотром, — ответил Джосен. Валла ждала дальнейших объяснений. Но наставник лишь бесстрастно глядел на нее.

— До меня дошли слухи... — сказала она. — Говорят, провидцы предсказали... что через семь дней в Тристраме упадет звезда.

Джосен испытующе посмотрел на Валлу.

— Так и есть. Полагают, что падающая звезда будет знамением, о котором упоминали в Пророчестве. Меня просили отправить лучшего охотника для расследования.

Валла достала что-то из-под доспехов. На мгновение воцарилась тишина, которую в итоге нарушил Джосен.

— То, что ты сделала...

— ...было рискованно. Но риск себя оправдал.

Дочь плотника развернула письмо, написанное ей в Хейвенвуде, склонилась и положила его рядом с могилой, придавив камнем.

— Я ведь обещала, что приеду навестить тебя, — прошептала она.

Она встала и посмотрела на наставника.

— Все на свете — это испытание, как ты любишь повторять. — Жизнь — это испытание. Тогда, в руинах, я его провалила... Но на этот раз я прошла проверку. И многому научилась. Я твердо усвоила, что люди могут быть злейшими врагами самим себе. А еще я поняла, что демонам под силу разрушить многое, но только не надежду.

Закатное солнце отражалось в глазах Валлы.

— Возможно, полностью подавить эмоции было хорошим выходом для остальных, но мне это не подходит. Какое-то время мне было легче жить иллюзией. Жить в утешительной лжи.

«Как легко было бы жить в этой иллюзии и дальше»,– подумала Валла. Джосен испытующе смотрел на нее своим пристальным взглядом.

— Это был хороший сон... — продолжала Валла, — но отныне он останется лишь сном и не больше.

Дочь плотника натянула капюшон.

— Я вернулась. Я вернулась, и я готова... продолжить охоту.

Девушка развернулась.

— Куда ты направляешься? — сухо спросил Джосен.

— В Тристрам. Тебя просили отправить лучшего. Я — лучшая. Я отправляюсь в путь, и у тебя есть лишь пара секунд, чтобы попытаться меня остановить.

Повернувшись спиной к наставнику, Валла подождала, потом подняла свой шарф... Спустя мгновение она, оседлав коня, умчалась прочь и вскоре скрылась за холмом.

Джосен смотрел ей вслед, и, окажись там случайный наблюдатель, он стал бы свидетелем странного явления: на губах мастера играло нечто, напоминающее... улыбку.

Ненависть и концентрация

Текст в формате PDF